Борн удрученно вздохнул и прибавил шагу, таща за собой девушку.
– Поторопитесь госпожа.
– Борн если можно называй меня по имени. – Попросила девушка. И заметив недоумение телохранителя, поспешно пояснила: – Мне неловко, когда ты зовешь меня госпожой. Ты гораздо старше, и мы уже давно путешествуем вместе.
Борн недоуменно поднял бровь, чего она, впрочем, не могла видеть в темноте. Конечно же, он был примерно того же возраста что и граф, и вполне мог бы называть девушку по имени… если бы тоже был дворянином. Вообще-то, он был просто обязан называть графиню госпожой, но раз уж она сама попросила…
– Будь, по-вашему, Астор. А теперь давайте все-таки поторопимся. Нас все-таки ждут.
Почувствовав их приближение, Барс тихо рыкнул. Халай не убирая рук от оружия, всмотрелся в темноту. Но уже спустя мгновение Барс расслабился, и горец понял, что это идут свои. Борн и Астор вышли к маленькому, тщательно укрытому и бездымному костерку.
– Ну, как? – Первым делом спросила Астор.
– Так же как вчера. – Отозвался Халай.
Девушка села поближе, провела ладонью по шерсти зверя.
– Тебе очень больно?
– Нет. – Ответил он бодро.
– Не лги мне!
– А ты не задавай глупых вопросов! – Огрызнулся Маркус, понимая, что обман не удался.
– Но я беспокоюсь о тебе!
– Глупости. От твоего беспокойства раны на мне не заживут быстрее.
– Дурак! – Рассердилась девушка, и демонстративно стала к Барсу спиной. Он изобразил угрожающий рык, но девушка лишь презрительно фыркнула в ответ. – Этим можешь кроликов пугать. – Сказала она резко.
И чуть позже, немного остыв:
– Я приду утром.
Халай и юная графиня скрылись в темноте.
Борн, крайне внимательно следивший за этой односторонней беседой, невольно подобрался, услышав раздраженный рык, однако потом он заметил, то чего не могла увидеть, но все же почувствовала Астор – насмешливые искорки в зеленых кошачьих глазах. Ни какой угрозы не было, лишь насмешливое лукавство. Определенно подобные повадки не свойственны обычному хищнику. Слишком человеческие у этого зверя были глаза.
Борн не сразу заметил, что барс за ним пристально наблюдает. На поляне повисла почти ощутимая тишина. Борн, убеждая себя что, барс все-таки не оборотень и в зверином обличье должен сохранить ясность ума, но, тем не менее, чувствуя себя крайне нелепо, все же спросил:
– Это ты, де Энхард?
Барс некоторое время молчал, затем послышалось неохотное: Гр-р…
– Это следует понимать как утвердительный ответ? – Уточнил телохранитель.
– Гр-р! – Теперь это действительно звучало утвердительно.
– Да это многое объясняет. – Задумчиво произнес Борн.
Барс насмешливо фыркнул, так по-человечески, что это могло бы выглядеть нелепо. Однако лишь послужило окончательным доказательством, что под звериной шкурой кроется пусть и не совсем человеческий, но все-таки разум. Впрочем, сомнений как таковых практически и не было. Борн по прозвищу Тайвер уже достаточно давно догадывался, с кем имеет дело, нужны были лишь неопровержимые доказательства. И вот эти доказательства, можно считать, получены.
Долгий кропотливый труд, можно сказать, подходил к концу. Остался последний шаг…Борн ухмыльнулся и подумал что теперь дело примет совершенно иной оборот. Следует лишь, лично убедится, что это действительно тот самый герцог де Энхард и он, в самом деле, умеет превращаться из зверя в человека и обратно. А главное, что он реально способен противостоять магии. Но это будет потом. А сейчас Барс даже не подозревает, насколько могущественные силы заинтересованы в нем. И не узнает пока не придет время. Улыбка Борна стала уже явной, и несколько зловещей. Но барс этого уже не увидел, он спал измученный постоянно ноющими ранами.
Разговор в нигде.
– Ты один? – Словно бы отовсюду зазвенел красивый женский голос.
– Нет, – ответил мужчина, ничуть не удивившись столь странному эффекту – он рядом. Но он спит.
– Ты выяснил? – Требовательно спросила женщина.
– Да, Светлейшая.
Это действительно он?
Да. Я уверен.
– Хорошо присмотрись к нему. Доложишь по прибытию. И не предпринимай ни каких действий без особой на то необходимости.
– Слушаюсь, Светлейшая. – Ответил мужчина. Но контакт не прервался.
– Что-то еще? – В красивом женском голосе звучали раздраженные нотки.
– Да, Светлейшая. Я весьма обеспокоен тем, что нас так быстро находят. Операция может оказаться под угрозой. Прикажете пожертвовать объектами?
– Нет, – тон слегка нерешительный, заметно было, что невидимая собеседница слегка колеблется. – Нет, не стоит. Думаю, они еще пригодятся. Однако что значит, быстро находят? Ты подозреваешь предателя?
– Подозреваю. Но кто сказать не могу. Он очень хорошо маскируется.
– Хорошо если тебя это беспокоит – займись. Но не забывай о конспирации. Ты должен остаться с ними до конца.
– Слушаюсь. – Был ответ. И на этот раз контакт прервался. Невидимое присутствие мощной силы исчезло. Человек нахмурился и подкинул хворосту в маленький костерок. А потом закатал рукав и пристально посмотрел на маленький символ, что золотом блеснул на его руке чуть выше локтя. Миниатюрное стилизованное изображение солнечного диска чуть потеплело под кожей, отзываясь на близость света.
Маркус де Энхард.
Мне снился довольно странный сон. Будто Борн разговаривал то ли со звездами, то ли с чем-то еще, от чего оставалось ощущение золотого света и силы. А это нечто отвечало ему обворожительно-прекрасным женским голосом. И голос этот словно серебряные колокольчики звенел властно и требовательно. Борн же отвечал сухо и почти без эмоций. Я почему-то с большим трудом мог понять, о чем у них идет речь. Но все же понимал, и от этого становилось не по себе. Очень странные слова, странные собеседники.
В какой-то момент что-то ослепительно сверкнуло и, я внезапно провалился в еще более глубокий сон уже без всяких сновидений. Но этот сон запомнился очень четко, как вообще-то не бывает со снами.
Проснулся я часа за два до рассвета, с ощущением какой-то необъяснимой тревоги, видимо навеянной ночными событиями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
